Выбрать имя и пол.
Холод.
Первое, что пробивает пустоту небытия — это всепоглощающий, липкий, холод каменной плиты под спиной. Затем — судорожный, рваный вдох. Легкие, словно иссохшие меха, с болью раскрываются, втягивая в себя густой, смрадный воздух. Запах серы, растопленного воска, железистой вони остывающей красной жидкости.
Глаза открываются. Взгляд цвета пасмурного, выцветшего осеннего неба упирается в сводчатый каменный потолок, покрытый жирной копотью.
Тело чужое. Каждая мышца ноет тупой, ноющей памятью о чужих страданиях. На запястьях и щиколотках — следы от тяжелых железных кандалов. Грудь горит так, словно туда плеснули кипящего масла: прямо по центру глубоко вырезан уроборос — змей, сжимающий в зубах собственный хвост. Края раны обуглены и подернуты темной, почти черной сукровицей, но боли нет — лишь странная, пульсирующая пульсация бездны, стягивающей края плоти воедино.
Памяти нет. Ни имени, ни прошлого, ни страха. Лишь звенящая, холодная тишина внутри — и чужая телесная оболочка раба, купленного за пару медных монет на скотопригонном рынке для проведения ритуала.
Вокруг царит абсолютное безмолвие, нарушаемое лишь треском оплывающих черных свечей.
В полумраке склепа или заброшенного святилища лежат тела. Семеро культистов в изодранных темных балахонах застыли в неестественных, позах вокруг алтаря. Их рты распахнуты в немом крике, лица иссушены до пергаментной серости, а глазницы — пустые, черные провалы. Они хотели призвать крупицу силы бога Пустоты. Они заплатили душой раба, чтобы открыть врата. Но расплатой стали их собственные души — выпитые досуха, сожранные без остатка в тот краткий миг, когда нечто безграничное и голодное шагнуло по ту сторону грани и заняло этот остывающий сосуд.
В руке культиста, лежащего ближе всех к алтарю, слабо поблескивает ритуальный кривой кинжал из вороненой стали. На его поясе болтается тяжелая связка ключей и кожаный кошель.
Где-то наверху, за пределами каменных сводов, глухо бьет далекий набатный колокол. Чума, война или облава инквизиции — этот мир снаружи не знает милосердия.
Вы приподнимаетесь на каменном ложе.