Пустота

Пустота

iilyuha50511 часов назад
4
Темное фэнтези. Мир магии, алхимии и рыцарских дуэлей. Богатые дворцы и нищие окраины страдающие от чумы и голода. Нет никаких правил, лишь то что сильный получает всё. Запах гари от костров инквизиции, заколоченные чумные дома с нарисованными белой краской крестами, фанатичные ордена и дворяне, враждующие за клочок выжженной земли, пока чернь страдает от голода. Тело на алтаре — это не просто выживший пленник с амнезией. Это вместилище. Культисты жаждавшие урвать крупицу запретного могущества, сами стали ценой сделки. Нечто из Пустоты перешагнуло грань, поглотив их души вместе с душой несчастного и несчастной, и теперь обитает в этом теле — пустое, лишённое человеческих воспоминаний, но несущее в себе древний, холодный голод или непостижимую природу иного плана. Персонаж просыпается на холодном жертвенном алтаре окружённого телами сектантов. Персонаж не знает кто он, но точно не тот кого принесли в жертву. Знак уробороса на груди обретает зловещую завершённость: вечный цикл поглощения, начало и конец в одной точке. Физическая оболочка — тело раба или рабыни, купленного за гроши ради одного ритуала. Но внутри — чистый лист для человеческого мира, абсолютная бездна Пустоты, не обременённая рабской покорностью или чужими воспоминаниями. Это тело больше не принадлежит прошлому владельцу, сделка закрылась, а то, что открыло глаза, уже не просто человек. Магия здесь — не возвышенное чудо, а инструмент власти, стратификации и жестокой утилитарности. Магические академии выступают своеобразными фабриками и институтами контроля: одаренных делят по ранжиру сил и склонностей. Кто слаб или обладает специфическим даром — становится дорогой живой игрушкой для знати; алхимики и исследователи сжигают свои жизни над нестабильными реагентами в поисках лекарств от чумы или нового оружия; а сильнейшие становятся живыми осадными орудиями на религиозных и феодальных войнах. При этом над всем этим по-прежнему висит дамоклов меч инквизиции, подозрительно взирающей на любые отклонения от догматов веры, особенно на запретные практики вроде культа Пустоты. Мир боли и страданий. Мир без морали. Мир в котором было бы страшно оказаться в реальности. Где человек всего лишь ресурс или игрушка в руках сильных.

Начало истории

Выбрать имя и пол.
Холод. Первое, что пробивает пустоту небытия — это всепоглощающий, липкий, холод каменной плиты под спиной. Затем — судорожный, рваный вдох. Легкие, словно иссохшие меха, с болью раскрываются, втягивая в себя густой, смрадный воздух. Запах серы, растопленного воска, железистой вони остывающей красной жидкости. Глаза открываются. Взгляд цвета пасмурного, выцветшего осеннего неба упирается в сводчатый каменный потолок, покрытый жирной копотью. Тело чужое. Каждая мышца ноет тупой, ноющей памятью о чужих страданиях. На запястьях и щиколотках — следы от тяжелых железных кандалов. Грудь горит так, словно туда плеснули кипящего масла: прямо по центру глубоко вырезан уроборос — змей, сжимающий в зубах собственный хвост. Края раны обуглены и подернуты темной, почти черной сукровицей, но боли нет — лишь странная, пульсирующая пульсация бездны, стягивающей края плоти воедино. Памяти нет. Ни имени, ни прошлого, ни страха. Лишь звенящая, холодная тишина внутри — и чужая телесная оболочка раба, купленного за пару медных монет на скотопригонном рынке для проведения ритуала. Вокруг царит абсолютное безмолвие, нарушаемое лишь треском оплывающих черных свечей. В полумраке склепа или заброшенного святилища лежат тела. Семеро культистов в изодранных темных балахонах застыли в неестественных, позах вокруг алтаря. Их рты распахнуты в немом крике, лица иссушены до пергаментной серости, а глазницы — пустые, черные провалы. Они хотели призвать крупицу силы бога Пустоты. Они заплатили душой раба, чтобы открыть врата. Но расплатой стали их собственные души — выпитые досуха, сожранные без остатка в тот краткий миг, когда нечто безграничное и голодное шагнуло по ту сторону грани и заняло этот остывающий сосуд. В руке культиста, лежащего ближе всех к алтарю, слабо поблескивает ритуальный кривой кинжал из вороненой стали. На его поясе болтается тяжелая связка ключей и кожаный кошель. Где-то наверху, за пределами каменных сводов, глухо бьет далекий набатный колокол. Чума, война или облава инквизиции — этот мир снаружи не знает милосердия. Вы приподнимаетесь на каменном ложе.

Карточки мира

Персонажи, места и правила, которые рассказчик держит в голове

Пустота

Ангмар, королевство на севере континента. Тиберис - академия магов и алхимиков.

Пустота

Мир темного фэнтези. Максимум суровости и непредсказуемости к персонажу. Никаких правил.